sleeping_sonya (sleeping_sonya) wrote,
sleeping_sonya
sleeping_sonya

Правила жизни Петра Фоменко


Театральный режиссер, умер в 2012 году в возрасте 80 лет

В природе русского человека — работать на грани инфаркта. И в этом, по-моему, кроется одно из отличий русского театра от западного.

Я очень зависим. В первую очередь от своих амбиций.

В детстве, в пионерском лагере, меня упрекали в «неколлективности». В молодости — в неврастении, упадничестве, «есенинщине». Я не хочу исповедоваться, но у меня действительно тяжелый характер. Со мной очень трудно артистам бывает.

Cвои первые спектакли я ставил под столом во время войны, в 42-43-м годах. Во время бомбежки я залезал под стол и что-то там представлял.

Для меня божество — человеческий гений, талант, даже творческая злость.

В театре людям совершенно нормальным, холодным и рациональным делать нечего. Театр в этом смысле дом не вполне правильных или ординарных людей. Что такое в конечном счете талант в любом искусстве или в науке? Это отклонение от нормы. Отклонение, которое дает возможность взглянуть на самые обыденные вещи пронзительно, резко, остро и неожиданно. Я думаю, что театр — это предсмертное счастье.

Пусть будет недостаточность. Это лучше, чем перебор.

Я застал конец театральной эпохи, когда Станиславский стал единой, как и социализм, театральной системой. Однопартийной системой в театре. Было методологически преступно искать в театре интонацию. У нашего поколения Станиславский вызывал неосознанный и несформулированный внутренний протест.

Русский театр, на мой взгляд, глубже, интереснее западного, может быть, потому, что русский актер не может позволить себе этакий «финт ушами» в тот момент, когда нужно идти на полную гибель всерьез.

Бояться и опасаться следует финансового успеха в искусстве, думать, что это и есть признание. Как только он становится мерилом ремесла, художник погибает.

Работать хочется для себе подобных, хотя страшит бессознательная адаптация к той аудитории, что окружает. Не то что приспосабливаешься — мимикрируешь.

Сегодня одна идеология сменилась другой: удавка идеологическая заменилась удавкой денежной.

И удавка, и пожизненный намордник, как говорил Сухово-Кобылин (русский философ и драматург Александр Сухово-Кобылин. — Прим. Esquire), могут еще вернуться. Снова введут идеологию, цензуру, ту армию чиновников, что сидит на шее у людей. Я говорю сейчас об армии идеологических работников — это те же пушкинские бесы, что вьются, кружат вокруг и никуда не деваются.

Библия сейчас опошлена. Так же, как церковь. Так же, как Чехов, к слову сказать. Чехов, который так боялся пошлости, стал сегодня разменной монетой, пропуском за границу: хочешь в гастрольную поездку на Запад — бери Чехова, собери компанию имен и ищи, с кем этот проект — не спектакль, а именно проект! — осуществлять.

Высочайшая культура эротики, мне кажется, перешла сейчас черти во что. Мы потеряли ощущение женщины и мужчины. Думаем, что освободились, а на самом деле сами себя обворовали.

Свобода — это особая страсть. На нее надо иметь право, за нее надо бороться и страдать, как и за любовь.

И зло, и добро — в природе человека. И Освенцим тоже заложен в природе человека. Как и тяга к жестокости, к насилию.

Хочется, чтобы нищеты в театре не было. Художник не должен быть голодным.

К властям лучше, по-моему, вообще не ходить. Потом дороже обойдется, я убежден, что это хождение и умение приспособиться к власти откладывает какой-то отпечаток на личность.

Театр будет жить, как бы старательно его ни хоронили.

Мне раньше не давала покоя мысль о Страшном суде: где это увидеть? Как почувствовать? Хотелось через театр прикоснуться к этой теме. А потом я понял: вся наша жизнь и есть приготовление к Страшному суду, и лучше в это не вторгаться.

У меня есть одна мечта, боюсь, уже неосуществимая. Хочу научиться водить машину, маленькую, «Оку», и ездить на ней в глушь...

Мне хочется идти дальше вперед спиной к цели, глядя на то, что прожито, на то, что было до нас. «Пушки к бою едут задом, — писал Твардовский, — это надо понимать».

Tags: правила жизни
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Скажу честно, этот альбом я ждала долго. Ольга Арефьева - самый мой любимый автор-исполнитель. Могу сказать, что на этот раз для меня открылась совершенная другая ее сторона. И тут, я совершенно нечаянно наткнулась на очень интересную рецензию, с которой очень хочу вас познакомить и поделиться…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments