sleeping_sonya (sleeping_sonya) wrote,
sleeping_sonya
sleeping_sonya

Памяти Аркадия Райкина


17 декабря 1987 года в Москве ушел из жизни Аркадий Исаакович Райкин
По мнению Геннадия Хазанова, Аркадий Райкин — «это не просто конкретный человек, это понятие, символ, это, если хотите, явление…
Таких артистов вообще очень мало в мире. Но, кроме того, я честно скажу, что не видел и не знаю ни одного артиста, который по мощи, по силе дарования и обаяния, по совершенно магнетическому воздействию на зал мог бы приблизиться к Райкину хоть на какое-нибудь расстояние. Пускай это не покажется громко сказано, честно говоря, нам всем так же далеко до него, как до ближайшей планеты Солнечной системы».

Жизнь Райкина представляется гармоничной, чуть ли не идиллией. Карьера - стремительной, с весомыми заслугами: народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, Герой Соцтруда. Семья - обожаемая жена, дочь. А ещё он «родил» талантливого сына и «построил» дом - театр «Сатирикон», носящий сегодня его имя. Мужскую программу, таким образом, выполнил.
Детство своё он вспоминал с удовольствием - Рига, Рыбинск, наконец Петроград. Дружная еврейская семья, четверо детей, папа занимался торговлей лесом, мама - домохозяйка. Жили скромно, интеллигентно, в Петрограде - у родных, в коммуналке с 26 соседями. Но о трудностях эпохи примусов и общих уборных Райкин рассказывал спокойно и просто: и вправду, кому тогда было легко? Главное - с 6 лет в его жизни появился театр. Правда, сначала он влюбился в цирк, и позже, когда сообщил отцу, что хочет «в актёры», Исаак Давидович отрезал: «Еврей - клоун? Ни за что!» Тем более что в роду у них были медики - это ж, как говорится, две большие разницы. А он позже говорил: «То дело, которому я служу всю свою жизнь, - тоже в известной степени врачевание».

Райкин подавал большие надежды в живописи, ему прочили Академию художеств. Он же всё бегал тогда, школьником, в Александринский театр и «добегался» до того, что билетёрши пускали его бесплатно. Упоённо играл в самодеятельности, дебютировав в 6 лет в роли, можно сказать, трагедийной - убитого купчика. А уже в школе, в драмкружке (им руководил Юрий Юрский, отец известного актёра Сергея Юрского), его больше потянуло к эстраде «с сатирическим уклоном». С середины 30-х, по окончании Ленинградского института сценических искусств, Райкин был буквально нарасхват: снимался в кино (в его фильмографии всего 17 фильмов - понял, что это не его), стал худруком Театра миниатюр, выиграл I Всесоюзный конкурс артистов эстрады.
Названия его миниатюр - поразительно! - могут стать сюжетами его жизни: по «лестнице славы» он взбирался стремительно и легко. Так, как всю жизнь не выходил, а выбегал на сцену.В 1939-м Райкин даже познакомился со Сталиным… Режиссёр Николай Акимов, известный остряк, сказал как-то Райкину в те страшные 30-е: «Неужели мы с тобой такое дерьмо, что нас даже не посадили?» А дело было так. Сталину исполнялось 60 лет. Устраивался, понятно, банкет. И на него пригласили молодого и талантливого 28-летнего Райкина! Потом ночной кремлёвский банкет вроде бы отменили, и артист у себя в номере безмятежно уснул. А в пять утра, как говорится, за ним пришли. И доставили к вождю, причём выступать пришлось не в зале, не на сцене - прямо пред светлыми очами, в паре метров. Вождь поднял бокал «за талантливых артистов, таких вот, как вы!».

Он в 26 лет, после рецидива давней, с 13 лет, болезни сердца, стал абсолютно седым. Тогда волосы ему приходилось «чернить», а позже эта белоснежная шевелюра стала ещё одним фирменным знаком его стиля. Срывая с лица очередную «маску», он легко и как-то победоносно отбрасывал разлетавшиеся волосы. «Жизнь человека» - была у него и такая миниатюра. За блестящим фасадом, за этой его, по словам Жванецкого, «абсолютной гениальностью, ошеломляющей, головокружительной, феерической славой» текла обычная жизнь человека - с горестями, утратами и болезнями.
В 13 лет он оказался при смерти, о чём врачи и сообщили родителям: безнадёжен! Катался на коньках, простыл, ангина - и тяжелейшее осложнение на сердце. Он выжил. Но сердце болело уже всю жизнь, с валидолом не расставался… И в 1972-м - инфаркт. Райкин отработал тогда предновогодний концерт, хотя сердце болело невыносимо. Но, как ни странно, он говорил: «Если бы я больше щадил себя, точно не выдержал бы напряжения жизни». Ещё в 1956-м друзья говорили его жене, что у него «глаза загнанной лошади», ему тяжело дышать, говорили, что этот его ежедневный огромный труд артиста и худрука - «медленное самоубийство». Но, как рассказывал мне Армен Борисович Джигарханян, однажды он зашёл к Аркадию Исааковичу за кулисы перед спектаклем. Тот лежал бледный, слабый. Джигарханян всерьёз испугался за его жизнь. А через 10 минут Райкин взлетел на сцену - и это был абсолютно другой человек!
Собственно, и эту главку можно было бы назвать по райкинскому репертуару - «История одной любви». Вообще-то Райкин больше любил вспоминать и рассказывать не про себя - про других: и про Утёсова и Ахматову, и про костюмершу Зину, которая однажды не пустила к нему за кулисы министра культуры: «Вас много, а Райкин - один!»

Но лишь в одном случае его ровная мемуарная интонация менялась, спотыкалась - когда он говорил о своей одной на всю жизнь любви - к супруге, так и оставшейся, кажется, для него той, из юности, девочкой в красном берете. Увидев её первый раз со сцены (а сидела она аж в 15-м ряду!), он поразился, что из макушки берета вместо хвостика беретного торчал хвостик иссиня-чёрных волос: «Я ещё не знал, что девочку зовут Рома». Руфь - её «взрослое» имя, но родители ждали мальчика Романа и стали звать дочь Ромой. Для мужа, всех близких и друзей она так и осталась Ромой. Во второй раз он увидел девочку через полтора года на Невском, но не решился подойти, хотя всегда имел успех у женского пола. И ещё дня через три - уже в театральном институте, в очереди в столовой. Она заговорила первой. Он пригласил её в кино, где, понятно, весь сеанс смотрел вовсе не на экран. И - снова пригласил её, теперь уже замуж. Через пару дней она согласилась. Родители с обеих сторон - в ужасе, но постепенно смирились с их браком. А он убедился уже в зрелые годы: «Если иногда мне кажется, что я могу назвать себя счастливым человеком, то прежде всего потому, что рядом со мной всегда была Рома».
...Пришла война. Райкин с фронтовыми бригадами выступал на передовой, на боевых кораблях, подлодках. Однажды не успели доехать до места ночлега, а ночью этот «ночлег» (сарай) разбомбили. Пережил он и самое главное в жизни испытание - тяжёлую болезнь жены, которую они победили.

Фразочки, репризы и словечки его героев стали со временем народно-анекдотическими. Хотя все они были сочинены талантливыми авторами, но запомнились в райкинской неповторимой интонации. О нём писали: «человек с тысячью лиц». Верно, такого мастера поистине волшебного, мгновенного и абсолютного перевоплощения на нашей эстраде не было.

…У Райкина была песенка про «доброго зрителя в девятом ряду»: «Только как же я с вами расстанусь, добрый зритель в девятом ряду?» Он и сегодня собирал бы полные залы добрых зрителей. Его знают молодые. И уж, конечно же, помнят старшие. Так что, Аркадий Исаакович, Вы с нами и не расстаётесь.
Tags: память, райкин, юмор
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Скажу честно, этот альбом я ждала долго. Ольга Арефьева - самый мой любимый автор-исполнитель. Могу сказать, что на этот раз для меня открылась совершенная другая ее сторона. И тут, я совершенно нечаянно наткнулась на очень интересную рецензию, с которой очень хочу вас познакомить и поделиться…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments