sleeping_sonya (sleeping_sonya) wrote,
sleeping_sonya
sleeping_sonya

ТАБЛЕТКИ ОТ ЛЮБВИ: нейропрепараты против губительной привязанности


Любовь не всегда бывает так хороша, как пишут о ней в романах. Она может вызывать не только эйфорию и чувство близости, но и боль потери, психологические травмы и даже провоцировать насилие. И все же с точки зрения физиологии мозга любовь со всеми ее крутыми поворотами, взлетами и падениями — всего лишь гормональный процесс, контролировать который отчасти можно уже сейчас. Группа исследователей из Оксфордского университета опубликовала научную статью о препаратах, помогающих излечиться от страсти, симпатии и привязанности. T&P рассказывают самое главное о технологиях и этике химического прерывания любви.
Желание избавиться от любви, кажется, существует столько же, сколько она сама: у Овидия Назона, Тита Лукреция Кара, Уильяма Шекспира и множества других авторов можно найти строки о том, что это чувство бывает подобно болезни. Разрушительная, глубоко травмирующая страсть, ревность, непонимание, одиночество и горе, — все это может быть плодами любви, и все это мы много раз встречали в литературе, философии, драматургии и в собственной жизни. Мы знаем, что проблемная любовь бывает не только безответной: желание оставаться рядом с человеком, склонным к домашнему насилию, инцестуальная влюбленность, страсть к главе культа и сексуальный интерес к несовершеннолетним тоже вызывают много неприятностей, даже если человек способен удержаться от действий.
Попытки «сделать что-нибудь» с ненужными страстями предпринимались всегда: в разные эпохи неудачно влюбившихся пытались излечить кровопусканием, спортивными упражнениями, жестким режимом питания и молитвой. И эти средства, к сожалению, помогали не всегда. Тогда любовь воспринималась как нечто, прочно укореняющееся в теле, — однако сегодня нам известно, что это верно лишь отчасти.

Вечное сияние чистого разума: любовь глазами мозга

С точки зрения нейробиологии любовь является продуктом деятельности головного мозга — сложным нейробиологическим феноменом, появившимся в ходе эволюции. Он опирается на механику доверия, удовольствия и вознаграждений и тесно связан как с работой коры больших полушарий, так и с деятельностью лимбической системы, которая располагается в глубине черепной коробки и является одним из самых древних элементов мозга, ответственным за элементарные реакции выживания: «беги», «спаривайся», «ешь» и так далее.
Любовь, способная свести людей вместе и удержать их рядом для рождения и выращивания потомства, с доисторических времен служит основой выживания вида. По мнению нейробиолога, специалиста в области антропологии Хелен Фишер и ее исследовательской группы из Ратгерского университета (Нью-Джерси, США), она опирается на три нейрофизиологических подсистемы, запускающие сексуальное влечение, симпатию и привязанность. Сексуальное влечение, которое выходит на сцену первым, толкает нас ко встречам с потенциальными партнерами, симпатия позволяет выбрать среди них подходящего, а привязанность помогает создать долговременную связь и дает нам силы сотрудничать друг с другом до тех пор, пока не будет исполнен родительский долг.
Работа каждой из трех подсистем основана на эффектах гормонов и нейромедиаторов, которые вырабатываются в нашем организме. Например, сексуальное влечение связано с эстрогеном и тестостероном — половыми гормонами, которые есть как и у мужчин, так и у женщин. Способность оценить чью-то привлекательность ассоциируется с гормонами удовольствия и стресса: допамином, серотонином и адреналином, — которые позволяют нам сфокусировать внимание на объекте влечения, мысленно возвращаясь к нему снова и снова, и ощущать приятное оживление в его присутствии. Что же до привязанности, то здесь в главной роли выступают нейромодуляторы окситоцин и вазопрессин. Они внушают нам чувство покоя и уверенности и естественным образом подталкивают нас к поведению, потенциально благоприятному для отношений.
Проблема заключается в том, что все эти подсистемы работают одновременно, так что мы можем желать одного потенциального партнера, считать привлекательным другого и поддерживать постоянные отношения с третьим. В то же время автономными действия «компонентов любви» назвать никак нельзя. Например, тестостерон стимулирует производство вазопрессина, что положительно сказывается на формировании привязанности, а окситоцин влияет на активность допаминергических путей, связывая привязанность с привлекательностью, — так что самым любимым становится тот, кто ближе всех.

Против похоти: нейропрепараты и антиандрогены

Ученые уверены, что в будущем в арсенале врачей, психотерапевтов и психиатров появятся «нейропрепараты» — высокоэффективные синтетические модуляторы активности мозга, — направленные на определенные рецепторы в тех или иных рефлекторных дугах и способные помочь человеку справиться с нежелательной страстью. Сегодня таких лекарств нет, — однако многие препараты, предназначенные совсем для других целей, подавляют сексуальное влечение в качестве побочного эффекта. Например, антидепрессанты — в особенности селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, — блокируют выработку половых гормонов. Либидо снижают также обезболивающие с буталбиталом, опиаты и другие медикаменты.
В судебной практике США, России, Великобритании и других стран в качестве наказания за сексуальные преступления против несовершеннолетних применяется радикальная процедура химической кастрации, при которой антиандрогены блокируют андрогенные рецепторы клеток, препятствуя действию тестостерона, в результате чего сексуальное влечение исчезает. У таких препаратов есть побочные эффекты, которые могут сохраняться всю жизнь: повышенная ломкость костей, ожирение и др.
С точки зрения соблюдения прав человека химическая кастрация сегодня признается крайне неоднозначной процедурой. В истории есть примеры, когда она становилась орудием гомофобии или применялась неправомерно. Например, знаменитый британский математик, логик, криптограф Алан Тьюринг, взломавший код «Энигмы» Третьего рейха, в 1952-м согласился на химическую кастрацию добровольно, чтобы избежать тюремного заключения за свою гомосексуальность. В то время в Великобритании она преследовалась по закону и считалась психическим отклонением. В качестве наказания «виновный» мог выбрать химическое подавление либидо или тюрьму. Тьюринг предпочел первое. Спустя два года он погиб от отравления цианидом, которое многие исследователи считают самоубийством.

Против симпатии: лекарства от ОКР

В 1999 году группа специалистов под руководством нейробиолога Донателлы Мараззити из Университета Пизы выяснила, что в первые месяцы любовь напоминает обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). В обоих случаях участники исследований беспокоились из-за малейших деталей и страдали от навязчивых мыслей; кроме того, врачи обнаружили у них изменения в работе транспортных белков, перемещающих серотонин. Уровень этого белка и самого серотонина у всех людей был одинаковым, — но не соответствовал норме. «Это наводит на мысль, что любовь в буквальном смысле слова вводит нас в состояние, которое нельзя назвать нормальным», — отметили специалисты. Когда же через 12–18 месяцев они снова протестировали влюбленных участников эксперимента, выяснилось, что уровень серотонина у них вернулся к обычным значениям, — и навязчивая идеализация партнера (способность к порождению абстрактных и конкретных психических отображений отсутствующих стимулов) исчезла.
Все это означает, что лекарства от ОКР, грубо говоря, помогают и от чрезмерной симпатии к объекту влюбленности. Пациенты с обсессиями и компульсиями хорошо реагируют на лечение селективные ингибиторами обратного захвата серотонина, который, как мы знаем, подавляет и либидо. Также эти антидепрессанты влияют на высвобождение допамина, вызывая снижение эйфорических настроений, которые помогают сформировать привязанность. У селективных ингибиторов обратного захвата серотонина существует и еще один побочный эффект, который может оказать влияние на романтические отношения: они снижают способность беспокоиться о чужих чувствах. Так что прием этого вида антидепрессантов снижает риск влюбиться. Для больных депрессией это, возможно, и к лучшему, ведь влюбленность, при всех приятных ощущениях, — это все-таки сильный стресс.

Против привязанности: дофаминовые антагонисты

Ответственные за привязанность и уменьшающие стресс гормоны вазопрессин, окситоцин и допамин вырабатываются у человека и других моногамных млекопитающих во время прикосновений, объятий, поцелуев, поглаживаний, секса, оргазма и грудного вскармливания. Именно они, во многом, удерживают вместе пары, а также матерей и их потомство. При этом окситоцин и вазопрессин помогают сформировать систему сигналов, необходимых для успешного поиска своего партнера или ребенка среди других существ того же вида и пола (и в результате вы можете «узнать милого по походке»), а допамин участвует в процессе формирования вознаграждающих переживаний: радости, нежности, воодушевления и других.
Ученые выяснили, что прямое введение окситоцина в мозг самок серой полевки и вазопрессина в мозг самцов того же вида облегчает для зверьков процесс создания связей даже в периоды, когда они не были готовы спариваться. Если же грызуны получали допаминовые или окситоциновые антагонисты — препараты, блокирующие соответствующие рецепторы, — они лишались своей склонности к моногамии и переходили к непродолжительным полигамным связям.
Конечно, нельзя утверждать, что механизм формирования любовной привязанности у человека устроен точно так же, как у серой полевки, но определенное сходство между нами есть. Кроме того, в ходе многочисленных исследований за последние годы нейробиологам и антропологам удалось выяснить некоторые интересные факты о любви: в частности, то, что с точки зрения картины выработки допамина она напоминает кокаиновую зависимость. Для ее лечения сегодня применяются допаминовые антагонисты, которые «помогут» и от романтической привязанности.

Этичность отказа: индивидуальный ответ

Все это, разумеется, не означает, что любовь является наркотической зависимостью, хотя, с точки зрения системы гормональной системы вознаграждений в нашем мозгу, она работает именно как зависимость. Ведь любовь существует на планете намного дольше, чем наркотики, которые просто используют механизмы, предназначенные совершенно для других целей: поддержания межличностных связей, успешного воспитания потомства (собственного или усыновленного) и, в конечном итоге, эволюции как вида, так и личности. И все же любовь, мягко говоря, не всегда приводит к последнему и вместо личностного роста или родительского успеха оканчивается болезненным разрывом, психологическими или физическими травмами, насилием и убийствами. Можем ли мы «лечить» тяжелые случаи химически или попытка оградиться от нежелательных эмоций приведет нас в мир антиутопии? Однозначного ответа на этот вопрос, похоже, не существует, и в каждом случае решение должно быть индивидуальным. И все же если неминуемое насилие или гибель можно предотвратить, а безысходную боль потери — преуменьшить, очень легко понять тех, кто готов на это пойти.
Tags: любовь, таблетки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Скажу честно, этот альбом я ждала долго. Ольга Арефьева - самый мой любимый автор-исполнитель. Могу сказать, что на этот раз для меня открылась совершенная другая ее сторона. И тут, я совершенно нечаянно наткнулась на очень интересную рецензию, с которой очень хочу вас познакомить и поделиться…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment