sleeping_sonya (sleeping_sonya) wrote,
sleeping_sonya
sleeping_sonya

КОЖЕМЯКИНЫ: ОТЕЦ И СЫН


Подвиг шестой роты псковских десантников, совершенный 29 февраля — 1 марта 2000 г. в Чечне, под Улус-Кертом, при обороне высоты 776.0, стал символом мужества и стойкости сегодняшнего поколения солдат и офицеров. Проявив массовый героизм, десантники не пропустили на равнину более двух тысяч хорошо вооруженных и подготовленных чеченских террористов, которые планировали захват городов и сел.

Бытует мнение, что чеченцы, предлагая десантникам пропустить их, говорили — мы точно знаем, что на помощь вам никто не придет. Если бы помощь пришла, то можно было бы сказать, что это был обычный блеф с целью деморализовать десантников и заставить их отступить. Но на помощь погибающей роте действительно никто не пришел.

Ко встрече с Сергеем Ивановичем Кожемякиным — отцом Героя России старшего лейтенанта Дмитрия Кожемякина, погибшего в 2000 г. под Улус-Кертом, я постарался подготовиться основательно.

В Интернете нашел карту передвижения 6‑й роты, буквально почасовую схему самого боя. Но каково же было мое изумление, когда полковник Кожемякин разложил на столе огромную карту всего района последнего боя псковских десантников. На ней были отмечены перемещения отрядов не только в те три дня, но и за неделю до трагедии.

Из его обстоятельного рассказа я понял, что он по крупицам собрал и восстановил многие обстоятельства тех страшных дней. Я слушал рассказ полковника и все больше понимал, как же любит своего сына Сергей Иванович, как гордится им. Он решил увековечить память сына, восстановив правду об обстоятельствах гибели не только Димы, но и остальных восьмидесяти трех солдат и офицеров. Своей несгибаемой стойкостью они напомнили нам об истинных традициях русского воинства, навеки
вписав себя в историю чеченских войн.

Рассказывает Сергей Иванович Кожемякин…

«Пытаюсь всё осознать…»

29 февраля 2000 года в Пскове начали хоронить разведчиков из армейского спецназа, погибших 21 февраля под селом Харсеной. И вдруг десантники 76‑й Гвардейской воздушно-десантной дивизии стали уходить с похорон. Спрашивают: «Что такое?» А они отвечают: «Наши завязали такой бой, что потерь будет больше».

2 марта я занимался в своем кабинете планированием занятий по боевой подготовке. Раздается звонок: «Иваныч, ты?». — «Я». Звонил Горячев (С. В. Горячев — командир 175‑й отдельной разведроты 76‑й дивизии — Ред.). — «Димка убит». Я положил трубку.

Пытаюсь все осознать, звоню в Псков, в дивизию (76‑ю воздушно-десантную дивизию. — Ред.), никто не отвечает — связь была полностью блокирована. Догадался, что звонили с домашнего телефона. Снова звоню в Псков, и мне Сергей Горячев объясняет: «Уже второй день идет страшный бой, живых почти не осталось, Димка погиб».

Я еду в Псков, ночую там и 3 марта возвращаюсь в Питер. 4 марта я прибыл в Ростов, чтобы лететь в Ханкалу (в Ханкале находится штаб Объединенной группировки войск в Чечне — Ред.). А мне говорят, что лететь не надо, погибших вывезли большими вертолетами в Ханкалу, чтобы перегрузить на самолеты и отправить в Ростов. О гибели десантников никто в то время еще не знал, я первый примчался. Днем мы побывали и в госпитале, и в медико-криминалистической лаборатории Минобороны, но погибших десантников нигде не было.

Ночью в гостинице раздался звонок: «Иваныч, выгляни в окно». На машине с мигалками за мной заехал мой товарищ, полковник Старостин, и повез меня в госпиталь. Там мне навстречу встал майор в горном снаряжении, мы не были знакомы раньше, но он со мной где‑то встречался.

Майор этот говорит, а на глазах слезы: «Товарищ полковник, я Диму привез». Я спросил: «Что там случилось?» — «Бой шел больше суток, небо было ясное, голубое, но не было никакой помощи от авиации, артиллерия сдохла» — «Ты хоть кушал чего‑нибудь?» — «Мы уже три дня почти ничего не едим, кусок в глотку не лезет».

В это время пришел человек с ключами от ангара. Заходим, там сорок семь носилок, на них в черных мешках погибшие лежат. Я спрашиваю: «Ты знаешь, где Дима?» Он ответил, что знает, но все равно перепутал. Подходим к носилкам, на которых бирка «Старший лейтенант», и я вижу ноги Димкины, размер сорок четыре с половиной. Его, как потом оказалось, и опознали по бахилам из комплекта химзащиты армии ГДР, в которых он ходил по горам.

Я говорю: «Он же лейтенант». А мне в ответ: «Батя, он уже представлен к Герою России за другие бои, и по званию уже старший лейтенант». Я говорю: «Ну, открывай», и начинаю дырки на теле считать. До головы дошел, дальше смотреть не стал, говорю ребятам: «Посмотрите голову, там пятно должно быть. Бабушка жарила блины, капнула ему, когда маленький был».

У Димки было три пулевых ранения в правом боку, дырка возле плеча, выше области сердца, и дырка ниже области сердца. Всего пять пуль. Все ранения были не смертельные. А вот слева на груди все было черно — его в упор расстреливали из подствольного гранатомета ВОГ-25. Голова была раздавлена. Я врачей спросил: «Чем били, прикладами?» «Нет, — говорят, — ногами». Димке, когда готовили его к похоронам, церковное полотенце пришлось на голову положить.

Потом я подошел к Марку Евтюхину (командир батальона подполковник Марк Евтюхин — Ред.). У Марка одна пуля в правом боку, вторая выше сердца. И еще была дырка в верхней части головы, то ли от осколка, то ли от пули. Ефрейтор Лебедев, Димкин пулеметчик, был весь пробит пулями, а лицо целое. Сержант Козлов, судя по ранениям, подорвал себя гранатой.

У меня были списки всех разведчиков, и уже к обеду 5 марта погибшие были готовы к отправке — Ан-12 стоял, чтобы лететь через Смоленск на Левашово (военный аэродром под Санкт-Петербургом — Ред.), командир экипажа дал добро. Самолет должен был доставить погибших из Внутренних войск в Смоленск и лететь домой. Но мне офицеры, ответственные за отправку, сказали: «Сережа, не трогай пока их. Они все вместе полегли, пусть их вместе в Псков и отправят».

В Петербург я вернулся в понедельник утром, а во вторник из Ростова звонит полковник Старостин: «Дан приказ раскидать погибших по стране, чтобы никто не знал». В пятницу мне докладывают, что первые двенадцать гробов отправили в Псков. Еду в Псков, а там ИЛ-76 покружился-покружился, и его на военный аэродром в Острове посадили, потому что выборы губернатора города на воскресенье были назначены.

Решили: пока выборы не закончатся, ничего не делать. Мне ребята говорят: «Давай мы Димку на Левашово доставим». Я ответил: «Уже больше недели ребята лежат в гробах, сколько можно. Погибли 1‑го, сколько дней прошло. На машине сам довезу».

14 марта Вечевая площадь Псковского Кремля не смогла вместить всех, кто пришел проститься с погибшими десантниками. Никто не ожидал, что с погибшими в Чечне захотят проститься несколько тысяч человек. Из официальных лиц в Псков прибыли министр обороны Игорь Сергеев, командующий ВДВ Георгий Шпак, помощник и.о. президента Сергей Ястржембский.

Четверых разведчиков забрали в 234‑й парашютно-десантный полк, где размещается и 175‑я отдельная разведрота. Никто из военного начальства так и не приехал проводить героев в последний путь, только офицеры и солдаты полка, разведроты, артиллерийского полка и других подразделений смогли спокойно попрощаться со своими товарищами.

Начало

В феврале 2000 года на горе Дембайирзы находился базовый лагерь 1‑го парашютно-десантного батальона. На блоках (блок — опорный пункт подразделения — Ред.) были 1‑я и 3‑я парашютно-десантная роты, основная же часть полка стояла в Хатуни. Хатуни в переводе на русский язык означает «Царица». По последним данным ФСБ, только в семидесятых годах в этих краях был уничтожен последний бандит, который скрывался в лесах со времен Великой Отечественной войны.

Один из мусульманских батальонов «Бранденбург» во времена Великой Отечественной именно в этих местах базировался. Здесь же находился аэродром для заброски немецких диверсантов на территорию всего Северного Кавказа.

Гнилое место, поэтому до недавнего времени в этом районе стояли подразделения 45‑го разведывательного полка ВДВ и полк внутренних войск. Это всегда был спокойный спальный район боевиков.

Утром 29 февраля подразделения 2‑го парашютно-десантного батальона и разведдозор под общим руководством гвардии подполковника Марка Евтюхина начали движение для выполнения боевой задачи — создания опорных пунктов в районе высоты 776.0. Первым рано утром ушел разведдозор, который после выполнения задачи должен был вернуться к месту своей постоянной дислокации.

Они выбрали самый тяжелый маршрут — по гребням высот, чтобы на засаду не нарваться.

Что из себя представлял этот разведдозор? Там был Дима, сержант Хаматов, ефрейтор Лебедев, старший сержант Арансон, младший сержант Козлов, младший сержант Иванов — 2‑й разведвзвод 175‑й отдельной разведывательной роты 76‑й дивизии. Плюс старший лейтенант Воробьёв, заместитель командира разведроты 104‑го парашютно-десантного полка.

С ними были младший сержант Щемлёв и старший сержант Медведев, капитан Романов, командир артиллерийской батареи 104‑го полка, артиллерийский корректировщик, радист сержант Стребин, старший лейтенант Колгатин, командир инженерно-саперного взвода 104‑го полка. Вот такой был сильный разведдозор, двенадцать человек.

Следом за разведчиками начал движение майор Доставалов и лейтенант Ермаков с бойцами 1‑го взвода 4‑й парашютно-десантной роты 104‑го полка, всего семнадцать человек. А затем начал движение подполковник Евтюхин с 6‑й ротой. Командиром этой роты был майор Молодов, очень хороший офицер. До этого он служил в Буйнакске командиром разведроты, но после первой чеченской за ним и за его семьей началась охота, и ему пришлось расторгнуть контракт и уехать.

Молодов пожил у себя в Тюмени какое‑то время, вернулся и в Пскове в 76‑й дивизии ВДВ снова подписал контракт. Его временно поставили командиром 6‑й роты 104‑го парашютно-десантного полка. С комбатом выдвигались старший лейтенант Шерстянников, командир зенитно-ракетного взвода, который входит в состав полка, и лейтенант Рязанцев, командир артиллерийского взвода — это уже второй артиллерист-корректировщик.

Разведчики пришли к высоте 766.0 29‑го февраля около 11.00 и встали. Наконец, подошел заместитель командира 2‑го парашютно-десантного батальона майор Доставалов, который из‑за сложности задачи был назначен старшим в опорном пункте. Ему говорят: «Товарищ майор, вот ваша высота 787.0, занимайте оборону». Он отвечает: «Спасибо, ребята, там 6‑я рота еще выдвигается, нескоро будет». После этого майор Доставалов начал занимать оборону на высоте 787.0. Разведчики ждут подхода 6‑й роты, постоянно по радиостанциям спрашивают: «Где вы?» Им отвечают: «Находимся в движении».

Наконец подходит комбат с 1‑м взводом. Разведчики подполковнику Евтюхину докладывают: «Товарищ подполковник, высота ваша там, Доставалов занимает оборону на высоте 787.0. Мы сейчас пройдем вперед метров на пятьсот-семьсот, туда, где выставляли 3‑ю роту, развернемся и уйдем назад на отдых». Евтюхин им отвечает: «Все, ребята, спасибо! Я занимаю оборону здесь, назад вернусь по своему маршруту». Разведка пошла дальше и в 12.30 вышла на передовой отряд «духов», которые поджидали своих.

Последний бой

Я думаю, что увидели они друг друга практически одновременно, столкнулись лоб в лоб. Но наши разведчики были больше готовы к бою — ведь когда ты идешь, то палец на курке всегда. Мгновенно принимают решение — уничтожить, наших же было двенадцать человек. Вступают в бой, мочат духов. Комбату разведчики докладывают: «Мы вступили в бой, имеем «трехсотых» (раненых — Ред.) и «пятисотых» (пленных — Ред.), отходим на высоту». Их и в полку, и здесь слышат.

До этого федеральные силы гнали боевиков вниз по Аргунскому ущелью, но, как вспоминает генерал Трошев в своей книге «Моя война», «мы не могли тогда предположить, что противник рискнет пробиваться на восток крупными силами. Банды соединились. К отрядам арабских наемников «прилепились» банды других полевых командиров — Шамиля Басаева, Вахи Арсанова, Бауди Бакуева, отряд «Джамаат». Они шли в Ведено, где их ждали тепло и еда, а дальше собирались двигаться на Дагестан. Вся эта масса и обрушилась на десантников, которые не успели даже окопаться».
Tags: шестая рота
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Скажу честно, этот альбом я ждала долго. Ольга Арефьева - самый мой любимый автор-исполнитель. Могу сказать, что на этот раз для меня открылась совершенная другая ее сторона. И тут, я совершенно нечаянно наткнулась на очень интересную рецензию, с которой очень хочу вас познакомить и поделиться…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments